- Начало
- Глава 1
- Глава 2
- Глава 3
- Глава 4
- Отправка моряков-черноморцев на сухопутные фронты
- Обстановка на Северо-Западном направлении в 1941-1942 гг.
- Февральско-мартовская операция 1942 года
- Мартовско-апрельская оборонительная операция 1942 года
- Рамушевский коридор
- 253-я Стрелковая дивизия на Северо-Западном фронте
- Ликвидация Демянского плацдарма
- 253-я Стрелковая в Резерве Ставки
- 253-я Контрнаступление на Белгородско-Харьковском направлении
- 253-я Форсирование Днепра
- Освобождение столицы Украины Киева
- Глава 5
- Глава 6
Глава 6. Друзья военных лет
Богданов Евгений Иванович, капитан 1 ранга
Родился
в 1921 году. Военную службу начал в 1939 году. В этом году поступил в Высшее
Инженерное училище им. Дзержинского, которое располагалось тогда в Ленинграде в
здании Главного Адмиралтейства.
По окончании первого курса училища проходил практику на Черноморском флоте на канонерской лодке «Красный Аджаристан». Вместе с экипажем лодки принимал участие в испытании мин КБ-3 в районе Феодосии.
В 1941 году закончил два курса училища и должен был проходить практику на Северном флоте. 22 июня весь второй курс оправился на железнодорожный вокзал и в 9-10 часов утра был посажен в вагоны, как вдруг на вокзал прибегает начальник строевого отдела училища полковник Алексеев, участник Гражданской войны, с приказом: «Выгрузиться из вагонов и возвратиться в училище». Мы выгрузились из вагонов и, когда шли по Невскому проспекту, услышали по радио выступление В.М.Молотова о нападении фашистской Германии на СССР.
В первые два дня начавшейся войны мы выкопали окопы в Александровском саду вокруг всего здания Адмиралтейства. На четвертый день войны нас направили на Приморское направление защищать Ленинград. Я попал в истребительный батальон. Поскольку в училище числился как отличный стрелок, за мной была закреплена снайперская винтовка. С ней я и прибыл на фронт. Но фашистский снайпер разбил стекло оптического прибора винтовки и мне пришлось заменить ее на пулемет Дегтярева.
Началась блокада Ленинграда. Нас сняли с фронта, а училище эвакуировали в город Правдинск, недалеко от города Горький. Курсантов 4-го и 5-го курсов выпустили, присвоив им звания «младший лейтенант» и «лейтенант» соответственно. Часть курсантов 1-го и 2-го курсов выпустили с присвоением званий старшин 1 и 2 статьей. А наш курс оправили на доучивание в город Баку. Причем программа обучения оставалась прежней, ничего не сокращалось, а вот количество учебных часов в день увеличивалось.
В 1942 году наш бакинский курс отправили на боевую практику на Черноморский флот. Я попал на крейсер «Ворошилов», который базировался в Батуми. Севастополь в это время был уже в руках немцев. На крейсере явно не хватало личного состава в виду того, что многих краснофлотцев списали на берег, на сухопутные фронты. Я лично выполнял обязанности старшины котельного отделения. Пробыл на крейсере до зимы 1943 года. В 1943 году вновь проходил стажировку на Черном море. На этот раз она состоялась на гвардейском крейсере «Красный Крым». Крейсер в это время активных боевых действий не проводил, но все время находился в боевой готовности.
Часть курсантов бакинского курса проходили практику на лидере «Харьков» и двух эсминцах. Их судьба оказалась трагической. При выполнении боевой операции эти корабли были атакованы немецкой авиацией. Во время бомбовой атаки все они получили прямые попадания и затонули. 12 курсантов из 14, находившихся на этих кораблях ушли под воду вместе с экипажами лидера и эсминцев.
После очередной стажировки на крейсере «Красный Крым» я вернулся в Баку. Здесь я встретил девушку, студентку Медицинского института, с которой в 1944 году зарегистрировались и стали мужем и женой. Моя жена училась в институте и в то же время работала в госпитале в качестве субординатора. С тех пор прошло уже 56 лет и мы редко когда жили врозь, все время вместе, все время рядом. Исключение – первые дни нашей совместной жизни. Она заканчивала Мединститут и не могла уехать из Баку в то время, а мне нужно было ехать в Ленинград заканчивать училище, поскольку училище теперь по-прежнему вновь находилось в Ленинграде. Вот и пришлось на какое-то время расстаться.
По окончанию училища наш курс проходил завершающую практику еще и на Северном флоте. Я попал на эсминец «Грозный», на котором в то время служил Валентин Пикуль, будущий писатель. Мы часто выходили в море, принимали участие в сопровождении конвоев союзников, доставлявших в нашу страну военное снаряжение по «лендлизу». Видел однажды, как на наших глазах немецкая подводная лодка торпедировала транспорт союзников. Команда транспорта, не предпринимая ни каких мер борьбы за живучесть судна, бросила его. Моряков-англичан подобрали. В то же время транспорт оставался на плаву без личного состава. Тогда наши моряки высадили на английский транспорт аварийную партию, в пробоины завели аварийный пластырь и отбуксировали его в Мурманск. В Мурманске транспорт отремонтировали и вернули его английской команде.
В конце 1944 года меня направили служить на Тихоокеанский флот. На Дальнем Востоке шла подготовка к войне с Японией. Я получил назначение на тральщик «Сокол» в качестве командира БЧ-5. Базировался тральщик во Владимио-Ольгинской базе.
Тральщик «Сокол» накануне войны и впервые дни войны с Японией часто выходил в море, выполнял задания по минированию подходов к нашим базам вплоть до Совгавани, принимал участие в успешной высадке десанта на Южном Сахалине в порту Моока, ныне Холмс.
В бухте Грессевич построили аэродром для бомбардировщиков. Для обеспечения их работы требовался бензин, который доставляли туда на кораблях. Эту доставку осуществлял наш тральщик. Мы грузили бочки с бензином на палубу, покрывали их брезентом и везли. Корабль превращался в пороховую бочку сам. И если учесть, что топливом на корабле служил уголь, то не трудно представить, что такая перевозка была далеко не безопасна. А мы возили. При этом тральщик заходил в бухту на пределе его осадки, до причалов не доходил. В бухте прямо в воду сбрасывали бочки с бензином, а затем по 5-6 штук шлюпками буксировали их к берегу. Работа была не из легких. Но мы справлялись и весьма успешно.
По окончанию войны с Японией тральщик длительное время проводил боевое траление когда-то поставленных нами же мин.
После войны Тихоокеанский флот, так же как и Балтийский, был разделен на два флота – 5-й и 7-й. Седьмым флотом, в состав которого входил и наш тральщик, командовал вице-адмирал Николай Иванович Бойков. Наш корабль превратился в посыльное судно. Однажды нам приказали взять на буксир баржу с грузом стройматериалов, автомашиной «студебеккер», взводом солдат и отбуксировать ее в другую бухту. В назначенное время мы вышли из Корсакова в Татарский пролив. Поднялся шторм. На корабле со мной шла моя жена. Поскольку на суше не было жилья, командующий разрешил ей проживать на корабле, тем более, что у нас по штату не доставало врача, а моя жена Елена Ивановна по профессии врач. Вот она и выполняла обязанности судового врача. А тут шторм. Жена находилась в моей каюте. Видимо по недосмотру, были не плотно задраены иллюминаторы, и каюту залило водой. Жена конечно растерялась. Воду пришлось откачивать.
Или другой случай. Меня перевели служить на фрегат на должность наставника инженер-механика. 10 ноября 1947 года нам предстояло выйти в море для обеспечения работы постов СНИС на побережье. Вышли в Татарский пролив, и попали в ураган. В результате нас выбросило на рифы. Корабль получил серьезный крен на правый борт. В машинном отделении пробило борт, появились вмятины. Положение становилось критическим. В борьбе со стихией всю ночь откачивали котельную воду, выгружали запасы топлива. Под водой сумели заварить пробоины. На другой день корабль с 5-ти метровой осадкой оказался на мели.
В 1950 году я был назначен командиром эскадренного миноносца проекта 30 БИС «Величавый». На стапелях во время достройки эсминца по традиции моряки разбивают бутылку шампанского. Так вот на этот раз шампанское доверили разбить моей жене Елене Ивановне.
Вскоре я был направлен на курсы усовершенствования командного состава. На Тихоокеанском флоте к этому времени я прослужил уже 8 лет и рассчитывал, что по окончанию курсов меня переведут на какой-либо другой флот. В практике прохождения службы у моряков есть такое правило. Однако, курсы закончились, а меня снова направляют служить на Камчатку, в Камчатскую военную флотилию на должность флагманского инженер-механика. Пришлось снова возвращаться к прежнему месту службы.
5 ноября 1952 года на острове Парамушир произошло подводное землятрясение. В результате город смыло водой. В Петропавловске-на-Камчатке оборвало швартовые всех стоявших там кораблей. Выйти на помощь островитянам Парамушира было практически невозможно. И все же со стороны южной части Охотского моря мы пробились на южную окраину острова. Увидели ужасающую картину. Одна девочка сидела на разрушенной крыше дома, ухватившись за оцинкованную трубу и держалась за нее так оцепенело, что ее еле-еле смогли оторвать. Родители девочки погибли. Ее взял к себе химик Юра Арсентьев, пожилой холостяк, удочерил, а потом демобилизовался и увез с собой в Казахстан.
На Камчатке у нас с Еленой Ивановной родился сын. В 1955 году я поступил в Академию в Ленинграде. В 1958 году закончил. Мне вновь предложили ехать на Камчатку. Жена категорически была против, и тогда меня направили в Управление новой техники в Москву. В Москве я и демобилизовался.
Богданов Евгений с женой Еленой – 1981 г
