• Начало
  • Начало
  • К читателю
  • От автора
• Глава 1
  • Родители
  • Старшие братья и сестра
  • Младшие братья
  • Средняя школа
  • Выбор профессии. Пединститут
  • Призыв на военную службу
• Глава 2
  • Школа оружия
  • Крейсер «Червона Украина»
  • Предвоенная обстановка
• Глава 3
  • Война
  • Оборона Одессы
  • Оборона Севастополя
  • Ноябрьский штурм Севастополя
  • Декабрьский штурм и декабрьский десант
  • Керченско-Феодосийская операция
  • Третий штурм Севастополя
• Глава 4
  • Отправка моряков-черноморцев на сухопутные фронты
  • Обстановка на Северо-Западном направлении в 1941-1942 гг.
  • Февральско-мартовская операция 1942 года
  • Мартовско-апрельская оборонительная операция 1942 года
  • Рамушевский коридор
  • 253-я Стрелковая дивизия на Северо-Западном фронте
  • Ликвидация Демянского плацдарма
  • 253-я Стрелковая в Резерве Ставки
  • 253-я Контрнаступление на Белгородско-Харьковском направлении
  • 253-я Форсирование Днепра
  • Освобождение столицы Украины Киева
• Глава 5
  • Возвращение на Черноморский Флот
  • Крымская конференция
  • Учеба на офицерских курсах
• Глава 6
  • Сидельников Николай Яковлевич
  • Бабкин Анатолий Алексеевич
  • Пучков Владимир Васильевич
  • Богданов Евгений Иванович
  • Громов Гавриил Алексеевич
  • Сыромятников Михаил Михайлович
  • Послесловие

 

Глава 3. Боевые действия на Черном море
Третий штурм Севастополя

Лидер «Ташкент»

Осада Севастополя продолжалась. В период Керченско-Феодосийской  операции положение защитников Севастополя значительно облегчилось. Начавшийся третий период обороны города отличался слабой активностью противника. Войска Севастопольского оборонительного района в целях улучшения своих позиций предпринимали неоднократные удары по врагу. Продолжалось строительство новых и усовершенствование имеющихся укреплений. По-фронтовому трудилось население. Осажденный город еще теснее сливался в единое целое с фронтом. Люди, вернувшиеся было в свои квартиры, снова переселились в подземные убежища. На предприятиях были созданы и вооружены боевые дружины. Часть этих дружин переводилась на казарменное положение.

С оставлением Советскими войсками Керченского полуострова положение Севастополя стало исключительно тяжелым. Немецкое командование стянуло к городу почти все силы 11-й армии. Ей был придан 8-й авиационный корпус Рихтгофена, который обычно использовался только на самых важных направлениях.  Командующий 11-й армией Манштейн  получил в свое распоряжение мощные огневые средства, в том числе тяжелую осадную артиллерию калибра до 600 мм. Имея перевес в силах, Манштейн на этот раз на захват Севастополя отводил 4-5 дней, чтобы затем двинуть 11-ю армию в наступление на Кавказ.

Готовясь к решительным боям, противник резко усилил блокаду Севастополя с моря. Наряду с авиацией, главным средством блокады, на этот раз он использовал и корабли флота. С этой целью в Ак-Мечеть (сейчас Черноморское), в Евпаторию и Ялту были переброшены 19 торпедных катеров, 30 сторожевых  и 8 противолодочных кораблей. В блокаде участвовало 6 итальянских подводных лодок.[1]

И все же, не смотря ни на что, моряки флота,  проявляя исключительное мужество и героизм, прорывались в блокадный Севастополь с боевым пополнением для его защитников.

Только лидер «Ташкент», на который меня перевели в середине мая  1942 г., совершил три рейса в Севастополь и высадил на его причалы две с половиной тысячи бойцов, и выгрузил сотни тонн грузов. Обратными рейсами он вывез до тысячи раненых. Крейсер «Ворошилов» и два эсминца доставили из Батуми резервную бригаду морской пехоты. Темное время суток быстро сокращалось, приближались самые короткие ночи. Для того, чтобы корабли можно было разгрузить, они должны были входить в бухты Севастополя между полуночью и часом ночи, а уходить не позже трех часов утра.

В июне месяце неоднократно прорывались в Севастополь крейсера «Красный Крым», «Молотов», лидеры «Ташкент», «Харьков», эскадренные миноносцы «Бдительный», «Безупречный», «Сообразительный», «Свободный» и другие корабли. Во время пребывания в Севастополе корабли оказывали артиллерийскую поддержку войскам оборонительного района.

Для доставки снарядов, мин, патронов, пищевых продуктов и медикаментов на последнем этапе обороны использовались и подводные лодки. Лодки уходили с Кавказа поодиночке без охранения. Пока позволяла обстановка, они шли в надводном положении, а при появлении самолетов противника погружались. По прибытию в Севастополь лодки разгружались и загружались в темное время суток. В дневное время лодки ложились на грунт в бухте.

Немецко-фашистское командование, тщательно подготовив решающий удар, было уверено в том, что на этот раз Севастополь будет взят за короткий срок.

20 мая противник начал мощную артиллерийскую подготовку, длившуюся восемнадцать дней. Одновременно фашистская авиация бомбила тылы и город. Грохот стоял необычный, не сравнимый ни с чем прежним. Возникли пожары, для тушения которых не хватало воды. Город разрушался на глазах, но полевые укрепления получили незначительные повреждения, потери в людях на переднем крае исчислялись единицами: личный состав находился в укрытиях, и они не подвели.

В последующие дни артиллерийский обстрел и бомбежки возобновлялись с нарастающей силой. Непрекращающиеся пожары в городе охватили целые кварталы. Бомбежки вывели из строя хлебозавод. Часть печей удалось восстановить. Однако  через сутки и они были разбиты окончательно. Небольшое количество хлеба давала хлебопекарня, оборудованная в Инкерманских штольнях. В убежищах пекли лепешки, получая паек мукой.

За несколько дней варварских бомбардировок Севастополь практически был разрушен до основания, кроме застроенных небольшими домиками окраин. Центральная часть города стала совершенно неузнаваемой.

Прежде с немецких самолетов сбрасывали различные железные предметы. Сейчас в плоскости самолетов вставляли сирены, поднимающие дикий вой, когда бомбардировщики пикировали. Воющие устройства имели и некоторые бомбы. Вперемешку с бомбами сбрасывались бочки – пустые и со смолой, металлом и самые неожиданные предметы, вплоть до плугов и старых самоваров. Казалось, где-то не успевали подвозить бомбы и их заменяли, чем попало, лишь бы не прерывать полеты и произвести побольше грохота, запугать, вызвать панику и смятение.  Гитлеровцам было мало разбомбить город, они хотели еще сломить дух тех, кто уцелел среди развалин.

Но ничего похожего на панику в разрушенном Севастополе не было. Население проявило огромную организованность. Подземные предприятия и убежища обеспечивались водой и продовольствием.

В сложившихся условиях еще более рискованными стали вход в бухты и пребывание там крупных, да и средних по размерам судов. Вдобавок на подходах к Севастополю всю ночь сидели на воде, подкарауливая наши корабли, неразличимые в темноте фашистские торпедоносцы. Однако войска СОР, как никогда, нуждались в регулярном снабжении, особенно боеприпасами.

И они его получали. Так, успешно отразив атаки бомбардировщиков и торпедоносцев, в бухту прорвались крейсер «Красный Крым» и два эсминца. Для «Красного Крыма» это был десятый прорыв в Севастополь с начала 1942 года. Вслед за крейсером «Красный Кавказ» крейсер «Красный Крым» стал гвардейским.

Корабли высадили две тысячи бойцов и доставили снаряды, продовольствие, медикаменты, полевые орудия, автоматы. На этих трех кораблях отправили на Кавказ две тысячи раненых.

Защищая город, севастопольцы понимали и сознавали, что самое грозное еще впереди. Гитлеровцы делали все, чтобы предпринять новый третий по счету мощный штурм и овладеть городом. Начали этот штурм рано утром 7 июня.

На этот раз главный удар они наносили, как и в декабре, на станцию Мекензиевы Горы, на стыке третьего и четвертого секторов, чтобы кратчайшим путем выйти к Северной бухте. Наступлению предшествовала часовая артиллерийская подготовка. Враг, вероятно, считал, что за предыдущие дни их артиллерия и авиация подавили всю нашу оборону. Фашистские пехотинцы, двинувшиеся в атаку вслед за танками, шли густыми цепями в полный рост, раздетые до пояса. Шли, явно рассчитывая с ходу ворваться на наши позиции. Однако враг был встречен сосредоточенным огнем артиллерии, минометов, пулеметов. Первые атаки были отбиты везде.

Подпустив вражеские танки на близкое расстояние, флотские комендоры, истребители танков подбили и подожгли гранатами и бутылками с горючей смесью несколько танков. Остальные повернули назад. Атакующий враг  в этот день на поле боя оставил тысячи трупов своих солдат.

8 июня  командующий Северо-Кавказским фронтом С.М.Буденный поздравил севастопольцев с первым успехом в отражении штурма. 12 июня в Севастополь на имя Вице-адмирала Октябрьского и Генерал-майора Петрова поступила телеграмма от Верховного Главнокомандующего, в которой говорилось:

«Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя – красноармейцев, краснофлотцев, командиров и комиссаров, мужественно отстаивающих каждую пядь советской земли и наносящих удары немецким захватчикам и их румынским прихвостням.

Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для Красной Армии и всего советского народа. Уверен, что славные защитники Севастополя с достоинством и честью выполнят свой долг перед Родиной. И. Сталин».[2]

Высокая оценка действий защитников Севастополя придала им новые силы. Героизм севастопольцев в те тяжелые дни был поистине массовым. В те дни на севастопольских рубежах совершено множество подвигов. Остановлюсь на некоторых. Один из них связан с именем крейсера «Червона Украина», погибшего 12 ноября 1941 года. Одна  из батарей орудий главного калибра с крейсера была установлена в районе станции Мекензиевы Горы. Значилась она как 705-я береговая батарея. Команда батареи состояла из моих бывших сослуживцев, моряков червоноукраинцев, с которыми мы вместе снимали эти орудия.

К 10 июня 1942 года 705-я береговая батарея оказалась на переднем крае, была обойдена фашистскими автоматчиками с тыла и попала в окружение. Держа круговую оборону, подвергаясь ударам с воздуха и обстрелу неприятельской артиллерии, комендоры «Червоной Украины» били по атакующему врагу прямой наводкой. Пал комбат Валерий Павлов, его заменил старший лейтенант Ханин. Раненого комиссара  В.Праслова заменил секретарь парторганизации старшина Н.Алейников.

За день герои-комендоры уничтожили семь танков, истребили до роты фашистской пехоты. Все попытки врага овладеть позицией батареи были отбиты. Батарея потеряла большую часть личного состава, но  продержалась и весь следующий день, доведя число разбитых фашистских танков до одиннадцати, а количество выведенных из строя неприятельской силы до батальона. К исходу дня могло стрелять лишь одно орудие, а на огневой позиции сражались только семь человек: Кустов, Алейников, Белецкий,  Горбунов,  Федоров, Шахтеров, Яшин. Враг продолжал атаки. Комендоры «Червоной Украины» понимали, что сдерживать его они уже не могут и потребовали у Командного пункта береговой обороны открыть огонь по позиции своей батареи.

Яркую страницу в летопись обороны города вписали и комендоры 30 береговой батареи (командир - капитан Георгий Александер). Своим метким огнем они причинили врагу  большой урон. К 11 июня 1942 г. 30-я береговая, по далеко не полным данным, имела на своем счету 100 уничтоженных немецких танков, до 10 осадных и несколько полевых батарей, до пяти тысяч солдат и офицеров противника.[3]

Между тем, планируя захватить крепость-форт, 30-ю батарею, фашисты доставили сюда пушку «Дору» калибром 815 мм. и две мортиры, соответственно с семитонными и двухтонными снарядами, а также две мортиры калибром 305 мм. 14 июня гитлеровцы обрушили на 30 батарею сотни снарядов крупного калибра. На следующий день на 30-ю волнами шли уже по 50-60 бомбардировщиков, одновременно сбрасывая смертельный груз. Ведя дуэль с пушечными монстрами чуть ли не последними снарядами, александеровцы сумели повредить и «Карлы» и «Дору». А 15 июня окончательно оборвалась телефонная и радиосвязь с батареей. В те дни позиции батареи атаковали два полка и три батальона врага, поддержанные танками, артиллерией и авиацией. Кольцо сжималось. Батарейцы боролись за каждую пядь земли. Когда же кончились снаряды, батарейцы двое суток защищались с суши.

И только тогда, когда фашистские автоматчики прорвались к боевой рубке и пустили в центральный пост удушливый газ, применили огнеметы и начали взрывать толовые шашки, артиллеристы подорвали орудия и попытались прорыть выход с тем, чтобы уйти. Части воинов удалось вырваться из окружения и уйти в горы к партизанам.  С последней группой оставшихся в живых покинул батарею ее командир Георгий Александер. Они ушли через канализационный водосток. Это было в ночь на 26 июня. На следующий день при прорыве к партизанам Александер был ранен и схвачен в минном районе у Бельбека. После пыток он был расстрелян в гестаповских застенках в июле 1942 года.

Во второй половине июня противник овладел Северной стороной города. Положение со снабжением резко ухудшилось. Линией фронта в районе Северной бухты, передним краем стал ее южный берег – окраина Корабельной стороны города, где заняли оборону перегруппированные части четвертого сектора. Отсюда следовало, что надводные корабли заходить в Северную и Южную бухты уже не могли. И все же в ночь на 20-е июня в последний раз удалось принять прибывшие корабли в Южной бухте.  Эсминцы «Бдительный» и «Безупречный» прорвались туда сквозь огонь артиллерии и тяжелых минометов, доставив маршевое пополнение, боеприпасы, бензин, продовольствие. Спешно разгрузившись и приняв на борт  две тысячи раненых, а также эвакуируемых граждан, покинули опасную бухту.

Однако подвоз боеприпасов продолжался. Для Севастополя выделялись и свежие войсковые подкрепления. Прием кораблей был организован в бухты Камышовая, Казачья и открытое побережье в районе 35-й батареи. Это маленькие, тесные бухты, по навигационным условиям не удобны для приема кораблей. Никогда раньше эсминцы туда не заходили. Но они находились дальше от линии фронта, чем какое-либо другое место сократившегося за последние дни севастопольского плацдарма.

Сюда 23, 24 и 25 июня приходили корабли из Новороссийска с подразделениями отдельной стрелковой бригады под командованием полковника Ковалева и грузом снарядов. Разгрузившись в Камышовой бухте, они через два-три часа уходили обратно с ранеными, успевая также и поддержать своей артиллерией войска ближайшего к этой бухте первого сектора обороны.

В ночь на 27 июня вновь ожидались два корабля. Первым вышел из Новороссийска эсминец «Безупречный». Он шел кратчайшим маршрутом, держась близко к берегам Крыма. За год войны «Безупречный» прошел 12 тысяч миль, много раз посылался в  Одессу и Севастополь, при отражении атак фашистской авиации сбил несколько самолетов. Но этот поход стал для него последним.

В седьмом часу вечера, недалеко от Крымского мыса Ай-Тодор, когда оставалось  не так много миль до Севастополя, эсминец атаковала большая группа бомбардировщиков. Две бомбы попали в корабль. Он потерял ход и продержался на плаву недолго. Командир корабля капитан 3 ранга Буряк, приказав экипажу покинуть корабль, ушел под воду вместе со своим эсминцем. А фашистские летчики, кружа над местом гибели корабля, расстреливали из пулеметов державшихся на воде моряков и солдат.

Эту картину  застал шедший вслед за «Безупречным» лидер «Ташкент» (командир корабля капитан 3 ранга Василий Николаевич Ерошенко). Артиллеристы «Ташкента» открыли по стервятникам огонь, но остановиться, застопорить машины и стать  неподвижной целью, обречь себя на гибель, лидер не мог, не имел права. Не мог разрешить командиру корабля, задержаться в этом районе моря и командующий флотом. На борту лидера находились бойцы 142-й бригады, он вез сотни тонн снарядов. А в самом Севастополе  ждали эвакуации раненые.

«Ташкент» дошел до Камышовой бухты, разгрузился, принял на борт превышавшие все нормы количество пассажиров – раненых, женщин, детей, а также 85 кусков полотна знаменитой панорамы «Оборона Севастополя 1854-1855 гг.»,  которые с риском  для жизни были вынесены моряками из подожженного фашистскими летчиками здания, и до рассвета ушел обратно. На пути в Новороссийск его ждали самые тяжелые испытания из всех выпавших этому кораблю. Едва рассвело, лидер был обнаружен воздушным разведчиком. Корабль подвергся массированным атакам вражеской авиации. Более трех часов «Ташкент» отбивался от атак бомбардировщиков. Вражеские самолеты, отбомбившись, улетали на близко расположенные аэродромы, и возвращались с новым запасом бомб. 96 бомбардировщиков, участвующих в бомбардировке, сбросили на лидер свыше 300 тяжелых и средних авиабомб. Корабль отразил все атаки. Чудом казалось то, что лидер не получил ни одного прямого попадания. Таково было судоводительское искусство командира, уклонявшегося от бомбометания.

Однако корабль получил повреждения от близких разрывов бомб в воде. От множества пробоин и повреждений он принял свыше тысячи тонн забортной воды. Был затоплен ряд внутренних помещений. Вышел из строя один из котлов, потом рулевое управление и одна турбина. Корабль терял скорость, и все глубже оседал в воду.

В то же время вся его палуба была забита пассажирами, не поместившимися в кубриках. Любое движение этой массы людей при очередном падении авиабомбы у борта корабля мог вызвать критический крен. От командира и экипажа требовалось невероятное напряжение духовных и физических сил.

Лидер «Ташкент» дотянул до Кавказского побережья. Для его прикрытия, как только он вошел в досягаемую для истребителей зону, ему навстречу вылетели самолеты. Еще в море, на подходе к Новороссийску, с него приняли большую часть пассажиров корабли, высланные на помощь. Весь личный состав был удостоен боевых наград. А командир корабля Василий Николаевич Ерошенко сошел с корабля капитаном 2ранга. За боем «Ташкента» по донесениям с флота следили и в Москве. Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов, отдавая должное доблести и мастерству командира, присвоил ему новое воинское звание и отдал распоряжение передать приказ о присвоении звания по радио на корабль.

В этом походе «Ташкента» в Севастополь и обратно участвовал писатель Евгений Петров. В его последнем не оконченном очерке (Е.Петров при возвращении в Москву погиб в авиационной катастрофе) писал: «Лидер Ташкент» совершил операцию, которая войдет в учебники военно-морского дела как образец дерзкого прорыва блокады, и не только в учебники войдет эта операция. Она навеки войдет в народную память о славных защитниках Севастополя как один из удивительных примеров воинской доблести, величия и красоты человеческого духа…».

В память о лидере эсминцев «Ташкент» – легендарном корабле Краснознаменного Черноморского Флота бывший матрос Евгений Александров сочинил следующие стихи-песню:

Раскинулось Черное море,
На Юге Российской земли…
Бушуют, штормятся просторы.
В кильватер идут корабли.

Давно распростились мы с портом.
Не видно родимой земли…
Лишь слабо маячат по борту,
Во мгле ходовые огни.

Над реями мечутся чайки,
Предвестники бурь штормовых.
Беснуется серая галька
В преддверии битв грозовых.

Корабль наш кренится бортом
На гребнях могучей волны…
Матрос не боится ни черта,
Ни злобной морской сатаны.

Готовится к смертному бою
Красавец наш лидер «Ташкент».
С его боевою судьбою
Сроднился и мыс Фиолент.

Расправил он мышцы стальные,
Развил сорок восемь узлов…
И «пашет» просторы морские
Вдали от родных берегов.

Раздвинулись тучи внезапно,
Тревога – воздушный налет!
Пикирует вниз на корабль
Ведущий в звене самолет…

В атаку развернутым фронтом
Фашистские ассы летят…
У борта взрываются бомбы,
Осколки зловеще свистят.

Не дрогнет «Ташкент» черноморский,
Ответит достойно врагу…
С победой вернется геройской,
Сквозь ад и кромешную мглу.

Одесса, Херсон, Севастополь…
Хранят его славу побед.
Красы Черноморского флота,
Героя военных лет.

Матрос Борис Данилов, сопровождавший лидер Ташкент на морском охотнике МО-28, прекрасно исполняет эту песню на мотив «Раскинулось море широко».

Доблесть «ташкенцев», их беспредельная самоотверженность, отменная стойкость явились высшим итогом любви и преданности Родине, славному русскому городу-герою Севастополю. Горжусь, что в этом походе, в этих боях я так же принимал непосредственное участие. Этот поход лидера «Ташкент» в Севастополь был последним. Буквально через несколько дней судьба лидера оказалась сходной с судьбой крейсера «Червона Украина». Но все по порядку. Прибыв в Новороссийск, корабль встал на якоря, и разгрузился.

«Ташкент» посетил Командующий войсками Северо-Кавказского фронта Маршал Советского союза С.М.Буденный. Он дал высокую оценку действиям личного состава корабля и приказал всех представить к правительственным наградам. К сожалению после посещения корабля Маршалом С.М.Буденным лидер подвергся бомбежке. Большая группа фашистских бомбардировщиков атаковала корабль в Цемесской бухте Новороссийска и «Ташкент» затонул. Это случилось 2-го июля 1942 года. Подобное со мной уже случалось. Примерно год назад так же был атакован крейсер «Червона Украина». Произошло это в Главной базе  Черноморского флота – в Севастополе, как и здесь в базе флота, только в другой, но так же на стоянке и тем же способом. Самолеты появлялись из-за гор и летели беспрепятственно прямо на корабли и прямыми попаданиями разбомбили тот и другой корабли. В течение первого военного года на Черном море на кораблях эскадры мне пришлось дважды тонуть. К счастью, и в первом и во втором случае остался живой и невредимый.

На этот раз жертвой фашистских стервятников оказался самый быстроходный корабль – лидер “Ташкент”. Команда лидера пыталась поднять его на поверхность. Чуть позже корабль действительно подняли с помощью водолазов, и какое-то время он был на плаву. Его пытались восстановить, но этому не суждено было сбыться. Часть команды корабля длительное время оставалась на “Ташкенте” с проживанием в отведенной казарме на берегу. Часть команды была переведена на другие корабли. Значительная часть моряков лидера добровольно ушла воевать на сухопутный фронт. Лично я ушел на сухопутный фронт и всю вторую половину 1942 года и весь 1943 год принимал участие в боевых действиях сухопутных сил на нескольких фронтах. Однако об этом позже.

А сейчас завершим рассказ о Севастополе, его последних днях героической обороны. После гибели лидера “Ташкент” и нескольких эсминцев связь с Севастополем могла поддерживаться только при помощи подводных лодок и самолетов.

С большими трудностями была связана доставка на подводных лодках бензина, который приходилось принимать в балластные цистерны. Пары бензина, проникая вовнутрь прочного корпуса, создавали угрозу взрыва и сильно затрудняли действия личного состава. Так в конце июня подводная лодка “М-32” под командованием Н.А.Колтыпина доставила в Севастополь боеприпасы и бензин. Выгрузка прошла благополучно, но уйти затемно лодка не успела. Пришлось лечь на грунт в бухте на глубину 36 метров. От паров бензина все, кроме главного старшины Пустовойтенко, потеряли сознание. Тогда он продул водяной балласт и лодка всплыла. Вскоре и Пустовойтенко потерял сознание. Ночью, придя в себя, он открыл рубочный  люк, поднял на мостик командира, включил корабельную вентиляцию, и продул главный балласт. Подводная лодка всплыла в надводное положение и направилась в Новороссйск. За этот подвиг Пустовойтенко был награжден орденом Ленина.

В третьей декаде июня в снабжение Севастополя включилась авиагруппа особого назначения – 20 самолетов Ли-2. Садились они на Херсонесском аэродроме,  обстреливаемом вражеской артиллерией. Эти самолеты совершали до 15 посадок за ночь. Севастопольцы по воздуху получали таким образом до 30 тонн боеприпасов и пищевых концентратов, а обратными рейсами самолеты увозили до 300 раненых и эвакуируемых.

Положение защитников Севастополя с каждым днем  ухудшалось. 28 июня разгорелись бои за Инкерман. В Троицком туннеле при разрывах тяжелых  авиабомб был завален бронепоезд “Железняков”. Команда бронепоезда, сняв с него пулеметы и минометы,  выбралась из тоннеля и влилась в части, оборонявшие Корабельную сторону города.

Следующей ночью, под утро, гитлеровцы начали форсировать Северную бухту. Сорвать переправу не удалось. Через несколько часов фашистские танки с пехотой прорвались на Сапун-Гору. Флотский командный пункт, расположенный в штольнях Южной бухты, мог быть захвачен противником и потому его перевели на Запасной командный пункт на мысе Херсонес в расположение 35-й береговой батареи в район Казачьей бухты,  оборудованный необходимыми средствами связи.

В Казачью и Камышовую бухты подходили из Новороссийска подводные лодки. Херсонесский аэродром принимал самолеты Ли-2 из Краснодара. В ночь на 30 июня  они доставили  еще 25 тонн боеприпасов, которые тут же пошли в дело.

Многие батареи, не имея снарядов, молчали. Но и в этих тяжелейших условиях советские воины дрались исключительно упорно. Об этом  в частности говорят события  у Малахова Кургана. В течение дня эта возвышенность несколько раз переходила из рук в руки. Сводный батальон морской пехоты майора К.Сонина некоторое время удерживал Курган и после того, как  выпустила последний снаряд батарея капитан-лейтенанта Матюхина – одна из тех, которые были вооружены орудиями с “Червоной Украины”.

Вечером 30 июня было объявлено решение Ставки Верховного Главнокомандования о прекращении обороны Севастополя. В конце июня и начале июля подводные лодки и малые корабли Черноморского флота, преодолевая противодействие врага, предприняли попытки вывезти защитников Севастополя из районов бухт Камышовая, Казачья, Херсонесского маяка. Однако полное господство фашистской авиации в воздухе лишало возможности продолжать  эвакуацию даже на подводных лодках.

И все же,  посадка раненных бойцов и командиров на тральщики, катера и подводные лодки под непрерывным огнем противника, продолжалась. К пристани 35-й  батареи корабли могли подходить лишь с большим риском. Поэтому перевозки людей с пристани на корабли производились на шлюпках, часть людей добирались вплавь. А на суше тем временем продолжались бои с наступающим врагом.

Командующий флотом С.Ф.Октябрьский и член Военного Совета Н.М.Кулаков улетели последним переполненным транспортным самолетом Ли-2, взлетевшим с Херсонесского аэродрома.

3 и 4 июля в Новороссийск прибыли члены Военного Совета Приморской армии, командиры ряда соединений и частей, руководители партийных и советских органов Севастополя. Переход лодок к Кавказским берегам был трудным. Особенно в тяжелых обстоятельствах оказалась лодка, на которой шли Командарм Приморской армии И.Е.Петров, член Военного Совета И.Ф.Чухнов, начальник штаба Н.И.Крылов. С этой лодкой не было связи трое суток.

Малые корабли и катера со спасенными защитниками Севастополя приходили в различные порты Кавказа еще в течение нескольких дней. Борьба на самых последних севастопольских рубежах шла до 9 июля. Отдельные очаги сопротивления сохранились дольше. Некоторой части севастопольцев удалось прорваться в Крымские горы и соединиться с партизанами. Организованное сопротивление частей СОРа прекратилось 4-го июля. В этот день Совинформбюро передало сообщение о том, что советские войска по приказу Верховного Главнокомандования оставили Севастополь.

Оборона Севастополя, продолжавшаяся восемь месяцев, явилась одной из ярчайших страниц Великой Отечественной войны. В ходе ее бы нанесен огромный урон противнику. Его потери убитыми и ранеными составляли 300 тысяч солдат и офицеров. Большую роль в обороне Севастополя сыграли разнородные силы Черноморского флота, входившие в состав СОРа и действовавшие с баз и аэродромов Кавказа. Трудно переоценить вклад в оборону города кораблей и судов Черноморского флота. Морские перевозки войск, вооружения, боеприпасов и различных военных грузов явились одним из решающих условий длительного и устойчивого удержания Севастополя.

Высокую оценку подвигу защитников Севастополя дала тогда газета “Правда”. ”Героическая оборона Севастополя,- говорилось в ее передовой статье,- составит одну из самых ярких и блистательных страниц истории Отечественной войны Советского народа против немецко-фашистских мерзавцев. Подвиги севастопольцев, их беззаветное мужество, самоотверженность, яркость в борьбе с врагом будут жить в веках, их увенчает бессмертная слава. Беззаветный героизм севастопольцев служит примером, вдохновляющим советских воинов на новые подвиги в борьбе против ненавистного врага”. [4]

В ознаменование выдающихся боевых заслуг защитников города Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль “За Оборону Севастополя”. За выдающие заслуги перед Родиной, мужество и героизм, проявленные севастопольцами в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, и в ознаменование 20-тилетия Победы Советского народа в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг. городу – герою Севастополю были вручены орден Ленина и медаль “Золотая Звезда”.

С оставлением Севастополя закончилась борьба за удержание Крыма в период Великой Отечественной войны, Черноморский флот перебазировался в Кавказские порты.