- Начало
- Глава 1
- Глава 2
- Глава 3
- Глава 4
- Отправка моряков-черноморцев на сухопутные фронты
- Обстановка на Северо-Западном направлении в 1941-1942 гг.
- Февральско-мартовская операция 1942 года
- Мартовско-апрельская оборонительная операция 1942 года
- Рамушевский коридор
- 253-я Стрелковая дивизия на Северо-Западном фронте
- Ликвидация Демянского плацдарма
- 253-я Стрелковая в Резерве Ставки
- 253-я Контрнаступление на Белгородско-Харьковском направлении
- 253-я Форсирование Днепра
- Освобождение столицы Украины Киева
- Глава 5
- Глава 6
Глава 1. В родительском доме
Выбор профессии. Пединститут
Накануне Великой Отечественной войны я успешно окончил школу-десятилетку в районном центре - поселке Коноша. Закончились мои мытарства по железной дороге в школу и обратно. Надо было определяться, куда ехать для продолжения образования. Замечу, что в десятом классе я учился куда лучше, чем в предыдущие годы. Я не был круглым отличником в школе, но в то же время в Аттестате за Среднюю школу у меня не было ни одной тройки. Во время учебы я стал комсомольцем и был активным общественником, выполнял обязанности вожатого, председателя отряда пионеров, и с удовольствием возился с учениками пятого класса, моими подопечными. Я проводил с ними интересные, увлекательные сборы, ходил в турпоходы и помогал в учебе.
Работа с пионерами оказала большое влияние на выбор профессии. Именно в десятом классе я пришел к убеждению продолжать свое образование в Педагогическом институте. Согласна с моим выбором была и мать. Для нее отъезд из семьи еще одного сына в город был не очень приятным, но то, что я должен уехать на учебу - это вполне ее удовлетворяло.
Мнение о продолжении моего обучения я очень хотел услышать от моего старшего брата Ивана Александровича, главврача Архангельской городской больницы, расположенной в районе Соломбало. Занятый на работе, и, как я понимаю, научными изысканиями, Иван Александрович все реже и реже приезжал в деревню. В отличие от Николая у брата Ивана на личную жизнь, на любовь к женщине просто не оставалось времени. Работая, он посещал всего три места: больницу, Большой драматический театр и свой дом. Если его не было дома, то не трудно было представить, где он находился в тот или иной час.
Итак, я окончил школу-десятилетку весной 1938 года. Нам, выпускникам, устроили прекрасный запоминающий выпускной вечер. Почувствовав себя взрослыми, раскованными, мы танцевали, пели, плясали, веселились до самого утра. Кстати, это был первый выпускной класс в этой школе. Расставаясь, мы обещали поддерживать связь друг с другом и в дальнейшем. Назавтра покинули школу, разъехались кто куда. Надо полагать, что если бы впереди не было войны, наши встречи были бы наверняка частыми. Наш класс был очень и очень дружен. Практически же за всю свою жизнь я встречался после войны только с двумя однокашниками: в Москве с Пашей Тарабаевым, слушателем Дипломатической академии, и Сергеем Востряковым, прокурором Калининградской области.
После выпускного вечера я тут же уехал к брату Ивану в Архангельск. Сейчас не помню, сколько дней я провел у брата, но отлично помню наши ночные разговоры, его влияние на мой выбор Высшего учебного заведения. Мы ночами тогда бродили по Набережной Северной Двины, по ее деревянным тротуарам, обменивались мнениями. Одним из главных вопросов наших обсуждений был вопрос, где и в какой институт мне надлежит поступать. Я к тому времени остановился на Пединституте. Но было и другое соображение насчет учебы - это театральное училище. Я знал, что брат часто бывает в Большом театре города, любит театр, вдруг он одобрит мой выбор? То, что театр для брата много значил, факт. Даже в первый день моего приезда к нему он повел меня в театр. До сих пор помню спектакль «Сэлли или им любить запрещено». И потому хотел знать его мнение. В наших беседах брат много и хорошо говорил о театре, но никак не одобрял моего выбора. Он убеждал меня в том, что в нашей семье нет, и не было артистов, чтобы им стать, надо иметь талант. На что я ему в свою очередь возражал, что в нашей семье не было и врачей, а вот сейчас есть.
Все это так. Мы вышли из крестьянской семьи, все наши родственники были крестьянами. В конечном итоге я согласился с мнением брата, да особенно и не настаивал на другом. Утвердился в своем собственном мнении - поступать в Пединститут. Оставалось выбрать город: Архангельск или Вологда. Вологда ближе к дому. Я выбрал Вологду. В пользу этого города немаловажную роль сыграл и тот факт, что в Вологодском учительским институте (был тогда такой 2-х годичный институт) на отделении «Географии» учился односельчанин, парень из нашей деревни Николай Алексеевич Вавилин. Николай перешел на второй курс, знал обстановку в институте и в городе, являлся для меня своеобразным куратором. Да и общежитие одно. По возвращению из Архангельска я твердо решил поступать в Вологодский Педагогический институт на отделение «Языка и литературы». Я поехал в Вологду сдал документы в институт, сдал экзамены, и, узнав, что буду зачислен, уехал домой. Через несколько дней получил открытку о зачислении. К 1 сентября явился в институт.
С первых дней учебы в институте остро встал материальный вопрос, на что жить? Когда я учился в Средней школе, мать, хоть и копейки, но все же выделяла на мое пропитание, да и друзья-одноклассники Михаил и Андрей, как я уже говорил, меня подкармливали. Это считалось обычным явлением. А тут в чужом городе на 5 рублей, выделяемых матерью, не проживешь. Да их надо было еще получить, мать-то находилась от меня далеко. А картошку теперь надо было покупать. В институте работала дешевая столовая. Помню, имея в кармане копейки, можно было взять на них булочку и суп с фрикадельками. Этот суп стал любимым моим блюдом на всю жизнь.
Скоро понял, что наряду с учебой надо еще как-то подрабатывать. Учебу бросить я не мог. Во-первых, я хотел учиться, а во-вторых, никто из родных меня бы не понял, если бы я вдруг ушел из института. Я решил работать и учиться. Устроился на одном из строительных предприятий подмастерьем электромонтера и начал вкалывать. Мне давали в руки шлямбур и тяжелый молот. При помощи этих инструментов мне поручали пробивать кирпичную стену там, где электромонтеры прокладывали электрокабель.
Работа не хитрая, но для неокрепшего юноши достаточно тяжелая. А тут еще расписание занятий - то с утра, то с обеда. Работал неполный рабочий день, но уставал страшно. Когда же, согласно расписания, занятия проходили во второй половине дня, на работу должен был приходить рано утром. До боли обидно, когда не выспавшись, усталый подымался, как говорят, ни свет, ни заря, и думал, почему так несправедливо устроена жизнь: дети богатых могут спать столько, сколько хотят, а тут вставай, бери в руки шлямбур, молот и пробивай дыры в стенах кирпичных домов.
К сожалению, на более легкую работу меня, вероятно, тогда никто бы и не взял, я ведь до того времени никакой профессии не имел и ничего не умел делать.
Понемногу я привык к такой обстановке. Заработок давал мне возможность лучше питаться и даже ходить в театр. На курсе и в общежитии я подружился с однокашниками, и жить стало легче, веселее. В институте я стал кандидатом в члены партии. Через полтора года, уже на Черноморском флоте на крейсере «Червона Украина» по рекомендациям Проректора и одного из преподавателей Пединститута, полученных из Вологды, плюс Комсомольская рекомендация, я был переведен из кандидатов в члены ВКПб. На мой взгляд, это говорит о том, что хотя я проучился в институте всего только один год, я проявил себя неплохим студентом и общественником.
