• Начало
  • Начало
  • К читателю
  • От автора
• Глава 1
  • Родители
  • Старшие братья и сестра
  • Младшие братья
  • Средняя школа
  • Выбор профессии. Пединститут
  • Призыв на военную службу
• Глава 2
  • Школа оружия
  • Крейсер «Червона Украина»
  • Предвоенная обстановка
• Глава 3
  • Война
  • Оборона Одессы
  • Оборона Севастополя
  • Ноябрьский штурм Севастополя
  • Декабрьский штурм и декабрьский десант
  • Керченско-Феодосийская операция
  • Третий штурм Севастополя
• Глава 4
  • Отправка моряков-черноморцев на сухопутные фронты
  • Обстановка на Северо-Западном направлении в 1941-1942 гг.
  • Февральско-мартовская операция 1942 года
  • Мартовско-апрельская оборонительная операция 1942 года
  • Рамушевский коридор
  • 253-я Стрелковая дивизия на Северо-Западном фронте
  • Ликвидация Демянского плацдарма
  • 253-я Стрелковая в Резерве Ставки
  • 253-я Контрнаступление на Белгородско-Харьковском направлении
  • 253-я Форсирование Днепра
  • Освобождение столицы Украины Киева
• Глава 5
  • Возвращение на Черноморский Флот
  • Крымская конференция
  • Учеба на офицерских курсах
• Глава 6
  • Сидельников Николай Яковлевич
  • Бабкин Анатолий Алексеевич
  • Пучков Владимир Васильевич
  • Богданов Евгений Иванович
  • Громов Гавриил Алексеевич
  • Сыромятников Михаил Михайлович
  • Послесловие

 

Глава 3. Боевые действия на Черном море
Война

Лидер «Харьков»

Наступила последняя ночь перед войной. Был полный штиль, море дышало умиротворенно. Около двух часов в главной базе Черноморского флота Севастополе раздались тревожные гудки и пушечная стрельба. Этим специальным сигналом объявлялся большой сбор. По такому сигналу флот немедленно принимает готовность к боевым действиям. Оперативный дежурный флота передал: «кораблям боевая тревога №1”.

С крейсера выслали в город краснофлотцев-оповестителей для вызова на корабль уволенных на берег офицеров и сверхсрочников. Личный состав находился на боевых постах, ожидая учений и тренировок. Состояние боевой тревоги затягивалось. Прошло не менее полутора часов, однако, никаких команд не поступало. На корабль возвратились оповестители и вызванные ими люди. Мы ждали отбоя тревоги, как вдруг получаем приказание командующего эскадрой контр-адмирала Л.А. Владимирского: «Готовность не снимать, усилить наблюдение за морем и воздухом”.

В три часа тридцать минут 22 июня 1941 года Севастополь вступил в войну с немецко-фашистскими захватчиками. Лучи прожекторов пронзили небо, в них засветился самолет. Ударили зенитки. Совсем недалеко, в районе Артиллерийской бухты, раздался мощный взрыв. Позже узнали, что взорвалась сброшенная с самолета на парашюте морская мина. Она попала на берег и сработала как авиабомба.

Зенитные пушки крейсера также открыли огонь боевыми снарядами. Через полчаса стрельба прекратилась, погасли лучи прожекторов. На рейде и в Севастополе установилась тишина. Корабли на месте и все целы. Но мы еще не знали, кто враг? - хотя и предполагали. Ситуация прояснилась утром, когда из штаба флота получили семафор: “Фашистская Германия напала на нашу страну».

Пользуясь тем, что в Севастопольской бухте после маневров собрались все корабли эскадры, немецкое командование решило запереть нас в гавани, выставив на фарватерах Севастополя дон­ные магнитные мины, которые и сбрасывали гудевшие в ночной темноте самолеты. Но немцы просчитались. Внезапный воздушный налет не имел успеха. Они надеялись захватить нас врасплох, но посты воздушного наблюдения вовремя обнаружили самолеты и открыли по ним прицельный огонь. Сквозь него прорвались лишь несколько бомбардировщиков, но и те сбрасывали мины куда попало. Фарватеры остались доступными для мореплавания, и боевое ядро Черноморского флота сохранило свободу передвижений.

Так началась война на Черном море. Война. Она незримой чертой отделила прошлое от настоящего, изменила облик города, кораблей, людей. Все стало суровым, строгим, твердым. Уже через несколько часов мы получили первое боевое задание. Мы должны были принять на борт мины и ночью вместе с другими кораблями выставить их в районе Севастополя. Минеры крейсера во главе с командиром БЧ-3 старшим лейтенантом Александром Давидюком отправились на береговой склад.

Вскоре к борту корабля подошла баржа, тяжело нагруженная минами. Началась тяжелая и небезопасная работа. Включили грузовую стрелу, которая поднимала стальные шары на уровень верхней палубы. Краснофлотцы осторожно подхватывали висевшие на стреле мины, разворачивали их так, чтобы колеса тележки-якоря точно вставали на палубные рельсовые пути. Затем откатывали мины по рельсам, выстраивая их одну за другой и закрепляя. Всего на палубу было принято 90 мин.

На рассвете, с восходом солнца, крейсер вышел на свою первую боевую операцию в Великой Отечественной войне. Погода стояла отличная, штилевая, видимость прекрасная. Прошли фарватер. Перед этим он был тщательно протрален известными на то время способами. Новые немецкие неконтактные мины моряки еще не знали, их боевые свойства только начали изучать.

На место пришли благополучно. Приступили к выполнению задания. Весь экипаж корабля был занят по минному расписанию. Строго по расчету места, глубины, интервала одна за другой, катились по рельсам и сползали с кормовых скатов полуторатонные мины  вместе с якорями-тележками.

Первую минную постановку крейсер выполнил успешно. На следующий день мы ставили мины в паре с крейсером «Красный Кавказ». Это задание было более сложным, и им руководил командир бригады крейсеров капитан 1 ранга С.Г.Горшков. Около 12 часов оба крейсера, возвращаясь с задания, уже подходили к Севастополю. Впереди - «Червона Украина» под флагом командира бригады, в кильватере - «Красный Кавказ». В двухстах метрах от боновых ворот увидели, что навстречу по входному фарватеру справа по курсу идет портовый буксир с двадцатипятитонным подъемным краном.

Такая встреча в узком проходе не предвещала ничего хорошего. Она могла произойти по недосмотру или недомыслию капитана буксира. И она, конечно, создавала ненужные помехи обоим крейсерам. Но там, видимо, поняли свою ошибку и стали торопливо сворачивать влево, уступая крейсерам дорогу. Буксир уже пересек кромку фарватера, за ним, рыская, тащился тяжелый кран, и вдруг: сильный взрыв потряс воздух, густой черный столб воды взметнулся выше мачты крейсера. Когда же дым от взрыва осел, на волне качалось бесформенное месиво обломков крана.

Но ведь фарватер был тщательно протрален, о чем я уже упомянул выше. По фарватеру прошли уже десятки судов, в том числе и наши крейсера с полным грузом мин. А фашистская мина сработала только сейчас на заданном ей последнем импульсе. И не будь буксир таким «недисциплинированным», пришлось бы именно нам испытать на себе тот взрыв магнитной мины.

Крейсер немедленно застопорил ход и дал полный назад. Крейсер «Красный Кавказ» повторил маневр флагмана. Задним ходом оба крейсера ушли от опасного места, к которому устремились сторожевые катера охраны водного района. Минут через сорок, после бомбежки фарватера катерами, мы вошли в Северную бухту и отшвартовались на своих бочках. Таков был наш самый первый боевой опыт и первый урок войны.

Первой серьезной потерей эскадры Черноморского флота стал новейший корабль - лидер «Москва». 25 июня 1941 года с целью нанесения удара по крупнейшей военно-морской базе фашистских агрессоров на Черноморском театре Констанце в море вышли 2 лидера - “Москва» и «Харьков». Они составляли ударную группу. Их прикрывали крейсер «Ворошилов» и два эсминца. Корабли совершили переход ночью и на рассвете внезапно появились перед Констанцой. В 5 часов утра оба лидера открыли огонь по намеченным объектам. Было выпущено по берегу врага 350 снарядов. На берегу возникло несколько крупных пожаров. Горели нефтехранилища. Это был смелый набег черноморских кораблей. Когда основная задача уже была выполнена, по кораблям открыла огонь крупнокалиберная береговая батарея противника. Как потом выяснилось, это была немецкая 280 миллиметровая батарея «Тирпиц». Ей удалось залпами накрыть головной лидер «Москва». Однако существенных повреждений он еще не имел.

Корабли начали отходить, но в воздухе появились вражеские самолеты. На пути кораблей оказалось минное заграждение. Во время маневра лидер «Москва», вероятно, потерял параваны, предохранявшие от мин, и подорвался на  мине. Его разломило надвое, и он затонул на глазах расчета кормового зенитного орудия лидера «Харьков».

Лидер «Москва»

Большинство личного состава лидера погибло вместе с кораблем. Часть моряков была подобрана румынскими катерами и попала в плен. В их числе оказался и контуженый командир корабля капитан-лейтенант А.Н.Тухов. Будучи в плену, он совершил несколько побегов, добрался до партизанского отряда, действовавшего в районе Одессы, стал в нем командиром разведки. Погиб во вражеском тылу в марте 1944 года.

Через несколько дней после гибели лидера «Москва” Черноморский флот постигла еще одна тяжелая утрата - потеря эсминца «Быстрый». Эсминец снялся с якоря и направился к выходу из бухты. Чуть не дойдя до боновых заграждений, на наших глазах он подорвался на электромагнитной мине, сброшенной немецкими самолетами как раз на том же выходном фарватере, где и 25-тонный кран. Эсминец выбросился на мель у Константиновского мыса и долго горел, испуская клубы черного дыма. Взрыв вызвал на нем воспламенение мазута в котельном отделении. Вторая жертва на фарватере. И это притом, что наши тральщики протралили район выхода из бухты неоднократно. Таким образом, гибель своих друзей мы увидели в первые часы начавшейся Великой Отечественной войны. Для нас черноморцев война стала реальной с первых минут ее начала. Водолазы облазили морское дно. Наконец им удалось обнаружить одну из мин, сброшенных с фашистских самолетов. Ее подняли на поверхность. Несмотря на смертельный риск, мину разобрали и изучили ее устройство. Это оказалась донная неконтактная мина. Она взрывалась под воздействием магнитного поля от корпуса проходящего над ней корабля. Мина имела механизм кратности. Тральщики и другие корабли могли ходить над ней несколько раз без всяких последствий. Взрывалась же она в самый неожиданный момент.

Противник применил новейшие неконтактные мины, каких не  было у нас. Мы имели тогда только якорные мины, которые ставили в первые дни войны в районе мыса Херсонес по выходному фарватеру из бухты Севастополя.

В отличие от электромагнитных мин, которые взрывались под действием магнитного поля, якорные мины взрывались в случае удара о них. Часто эти мины срывались с якорей, всплывали, становились опасными. Такие мины составляли угрозу не только противнику, но и нашим кораблям. Однако, постановка оборонительных минных полей на Черном море, как и на других флотах, была необходимостью.

Новые электромагнитные мины, сконструированные гитлеровцами, действительно являлись грозным оружием на первом этапе войны. Необходимо было разгадать секрет нового немецкого оружия. С этой целью в помощь флотским специалистам-минерам в августе 1941 года на Черноморский флот выехала группа выдающихся советских ученых во главе с И.В. Курчатовым и А.П. Александровым, группа сотрудников Ленинградского Физико-технического института. Ученые вместе с флотскими минерами, рискуя жизнью, разбирали выловленные мины в поисках секретов и для выработки контрмер. В итоге на кораблях, прежде всего на линкоре и крейсерах, стали устанавливать специальные размагничивающие устройства. Потери флота от мин значительно сократились.

Гитлеровцам не удалось закупорить минами выходы из наших баз. Мы ни одного дня не сидели взаперти, ходили выполнять боевые задания, в том числе и на постановку минных заграждений. Однако факт остается фактом: в минном оружии враг поначалу превзошел нас и преподнес нам горькие сюрпризы.

В начале июля обстановка в Севастополе продолжала оставаться такой же, как и в самые первые дни воины. Ночные налеты вражеской авиации, стремившейся минировать подходы с моря, продолжались ежедневно. Корабли и город бомбежке почти не подвергались. Фашистская авиация опасалась зенитного огня и в основном старалась заблокировать флот в порту.

Корабли флота, рассредоточено стоявшие в бухте, как правило, в ночное время огня не открывали. Оставаясь в Севастопольской бухте, они фактически бездействовали.

В целях безопасности было решено частично перебазировать эскадру в другие порты Черного моря. Так в ночь на 5 июля крейсер «Червона Украина» под флагом командира бригады крейсеров капитана 1 ранга Горшкова вместе с крейсером «Красный Кавказ» в охранении эсминцев «Смышленый», «Сообразительный» и «Способный» вышел в Новороссийск. Под вечер следующего дня мы были уже в Цемесской бухте и отшвартовались у Новороссийских молов.

В самом городе обстановка к тому времени была уже не менее напряженной, чем в Севастополе. Немецкая авиация сначала здесь преследовала ту же цель, что и в Севастополе - минировать бухту, но вскоре начались и бомбовые удары. Фашистские стервятники прилетали с наступлением полной темноты, обычно в одно и то же время. Состояние воздушной тревоги длилось по два-три часа. Атаки повторялись небольшими группами и одиночными самолетами. Они прилетали с востока из-за невысоких гор и внезапно появлялись над Цемесской бухтой. Находившиеся в порту корабли включались в общую систему обороны базы и открывали огонь в своих секторах, не дожидаясь  непосредственного приближения самолетов, применяя всю мощь корабельной зенитной артиллерии. Зенитчики всегда были начеку.

Эсминец «Сообразительный»

В период базирования в Новороссийске в июле-августе наш крейсер довольно часто выходил в море для выполнения задач по боевой подготовке, а также для конвоирования воинских перевозок в юго-восточной части Черного моря, иногда с заходом  в Севастополь.